Место подвига – Чернобыль

Ликвидаторы аварии на Чернобыльской АС поделились своими воспоминаниями

Каждый год с горечью и болью мы вспоминаем о катастрофе, грянувшей на четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС ночью 26 апреля 1986 года. Катастрофа в одночасье перевернула жизнь миллионов людей и стала проблемой целого мира. С тех скорбных событий прошло уже 30 лет. Среди тех, кто боролся с невидимым врагом – радиацией, много наших земляков. Мало кто из них тогда догадывался, что возвращение к прежней жизни уже никогда не состоится...

Передо мной сидят пять мужчин, пять ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС, вошедших в состав правления районной общественной организации «Союз Чернобыль». У каждого из них своя история, свои воспоминания о том времени, когда они, молодые и сильные, были отправлены в далекий Чернобыль. 
- Конечно, об аварии на Чернобыльской АЭС тогда знали все. Но это казалось столь далеким, мы и предположить не могли, что всего через несколько месяцев окажемся там, - вспоминают мужчины.
Кто-то из куртамышских чернобыльцев подробно рассказывает о своей службе, другой, смущаясь, кратко говорит о важных фактах. Чернобыльская трагедия стала страницей в их биографии, оставив в памяти неизгладимый черный след. 

Волосы становились дыбом

Октябрь 1986 года. Молодого комбайнера Владимира Глебова забрали на службу прямо с уборки урожая. Дома в Косулино остались жена и двое детей. Его и еще нескольких жителей района привезли в воинскую часть в Златоуст, откуда уже через двое суток поездом их отправили в Гомельскую область, Брагинский район. 
- На машинах в воинскую часть №44332 нас привезли ночью. Построили на плацу и стали расформировывать по ротам, я оказался в роте радиационно-химической разведки. На следующее утро получил БРДМ (бронированную разведывательно-дозорную машину) и в качестве водителя отправился в 30-километровую зону отчуждения, -рассказывает Владимир Федорович. 
Каждый день он ездил по маршруту, состоящему из восьми деревень. Вместе с химиком замеряли радиационный фон воздуха, брали на анализ воду и грунт и сдавали в лабораторию.
- Случаи бывали всякие: приезжаем в какую-нибудь деревню в запретной зоне и, обходя дома, натыкаемся на каких-нибудь старичков, которые продолжают тайком жить в своем доме, за хозяйством следят, - продолжает чернобылец. - Была там одна баба Катя, которая без своей коровы никуда не хотела уезжать. У другой старушки жили 22 кошки, которые сбежались к ней со всей округи. Жалко было таких бабушек: мы их кормили, приносили из столовой еду.
Каждые 36 часов из поврежденного взрывом блока происходил радиоактивный выброс, который ликвидаторы могли определить без помощи всяких приборов: волосы после него становились дыбом.
Получив дозу радиации в 20,5 рентген, домой Владимир Федорович вернулся 31 марта 1987 года. Здоровье начало ухудшаться в 99-м, сейчас В. Ф. Глебов имеет третью группу инвалидности. У чернобыльца много наград: медали «За спасение погибавших» и юбилейные, памятный знак «В память о катастрофе на ЧАЭС 25 лет».

Здесь птицы не поют

Не думал Сергей Окладных, что придется вернуться на свою малую родину в Златоуст при таких обстоятельствах. Ему было 30 лет, когда в апреле 1987 года пришла повестка – нужно ехать в Чернобыль. Сначала была медкомиссия в Кургане, затем его привезли в химбатальон в Златоуст. Там он пробыл две недели, проходя обучение и инструктажи. Его, как и всех, кто с ним служил, отправили в Брагинский район. Трудились в 30-километровой зоне отчуждения, убирая лопатами зараженный грунт. Потом куртамышанина направили в Гомельскую область, в поселок Светиловичи, где он пробыл до октября. Тут его ожидала другая работа: сначала разбирал зараженные дома и сараи, затем стал водителем и вывозил грунт на могильники. Служба его продлилась 147 дней.
Вспоминая о проведенных в Чернобыле днях, Сергей Юрьевич делится впечатлениями:
- Когда меня забирали из Куртамыша, было холодно. В Брагинском районе нас ожидала отличная погода: все вокруг благоухало и цвело. Но на фоне красивой природы – полнейшее опустошение. В заброшенных селах мы чувствовали себя жутковато: там умирали с голоду брошенные животные - собаки и кошки с перекошенными от радиации шеями. Ведь, покидая свои дома, хозяева верили, что через пару дней вернутся обратно. Везде нас встречала пустота, даже птицы не пели. 
В Куртамыш Сергей Юрьевич приехал в октябре 1989 года. Вернулся на прежнее место работы в МПМК «Ритм» водителем. Вот только здоровье чернобыльца прежним не осталось: этой же осенью, играя в футбол, он почувствовал себя плохо. Со спортом пришлось покончить, хотя раньше он с удовольствием занимался волейболом, футболом и лыжами. 
Несмотря ни на что, жаловаться на самочувствие С. Ю. Окладных не привык. С оптимизмом и шутками по жизни не расстается. За заслуги награжден юбилейными медалями.

Кормили на убой

Учителя физической культуры из Куртамышского сельхозтехникума Владимира Постовалова призвали 10 октября 1986 года. Тогда ему было 38 лет. Оставив дома жену с двумя детьми, он два месяца проходил подготовку в Чебаркуле и Златоусте, где вместе с другими бойцами он строил столовую.
- Из Златоуста нас повезли в город с красивым названием Белая Церковь. Там нам поставили прививки и отправили дальше, в деревню Черемошня. Там я работал делопроизводителем в штабе полка. В радиоактивной зоне я пробыл 38 суток. Этого хватило, чтобы получить дозу в 16,2 рентген и третью группу инвалидности, - рассказал Владимир Александрович. – В столовой нас кормили как на убой: калорийно и разнообразно. Мясо прямо кусками на тарелках оставалось, потому что давали много. Постоянно приезжали артисты и показывали концерты. Понимая, как нам тогда было тяжело, какая перед нами стояла миссия, они поддерживали и ободряли нас.
Рассказывая о наградах, мужчина протягивает удостоверения. Здесь и орден Мужества, и знак «В память о катастрофе на ЧАЭС 25 лет», медаль-орден «За заслуги перед Отечеством» и другие награды.
В январе 1987 года Владимир Постовалов вернулся в Куртамыш. До самой пенсии он продолжал трудиться в родном техникуме. Как говорит сам чернобылец, запись в трудовой книжке у него всего одна: принят на работу и уволен через 25 лет.
Радиацию носили на себе

В июле 1987 года получил повестку Николай Даникеров, который в то время жил и работал электриком в деревне Северное Звериноголовского района. Как и всех будущих ликвидаторов, его сначала на сутки привезли в Златоуст, потом отправили в Брагинский район, на станцию Хойники. Там жили в палатках и каждый день ездили на АС. 
- Я числился старшим химиком, а на деле вместе с другими товарищами мыл кабеля на самой станции. Друг добровольцем пошел работать на крышу, а я побоялся. Там радиация еще больше, а из защиты на нас были только респираторы. Мы боролись с невидимым врагом - излучением. Заметить его нельзя, можно только ощутить его губительное действие, - вспоминает Николай Мулдатаевич. – Правила были строгие: перед тем как отправиться в часть, мы снимали с себя зараженную одежду, принимали душ, надевали чистую форму и только тогда пешком отправлялись через мост, где нас забирала машина. Так продолжалось 22 дня. 
В июле 1987 года Н. М. Даникеров вернулся домой. О своем здоровье начал заботиться сразу: лежал в больницах, проходил лечение в санаториях. Сейчас, по словам чернобыльца, получить путевку стало очень трудно. Николай Мулдатаевич награжден медалью-орденом «За заслуги перед Отечеством» и юбилейными.

Кругом вода, а с питьем беда

В мае 1987 года Владимир Москвичев был призван Куртамышским райвоенкоматом на учебные сборы. Вместе с ним в Чебаркуль отправились и другие жители района: П. В. Андреев, А. Д. Белых, Л. Ф. Бобырев, Б. А. Боровков, Н. В. Вечканов, П. А. Гладышев, Г. В. Гневышев, С. Ю. Снетков и И. Д. Сурин. Затем на поезде всех привезли в город Брагин в воинскую часть 44332, в 30-километровую зону отчуждения.
- Нас всех распределили по ротам: водители, дозиметристы и так далее. Жили в палатках, кормили очень хорошо. Только пригодной воды для питья не было, пили минеральную в большом количестве. Мы с ребятами известную загадку переделали на новый лад: «Кругом вода, а с питьем беда?» Старая отгадка была «море», а новая «Чернобыль», - рассказал Владимир Михайлович. - Первое время мы работали в поселках: перекрывали крыши домов, строили, убирали зараженный грунт и завозили новый. Через неделю нас стали возить на станцию, где мы также разгружали платформы со шлаком, гравием, убирали радиационную землю. Словом, делали все, что прикажут. На станции мы работали по два человека по 30 минут, затем менялись, через два с половиной часа снова выходили на работу. Защита у всех была одинаковая: лепесток или респиратор.
Во время работы на станции на расстоянии примерно 700 метров, где был «рыжий лес», росла сосна причудливой формы в виде креста. На ней немцы во время Великой Отечественной войны вешали наших партизан из отряда Медведева, а наши потом вешали немцев. В 1943 году сосна повидала немцев, а в 1986-м  перетерпела радиацию. Это мне запомнилось на всю жизнь.
Набрав определенную дозу радиации (9,8 рентген), 29 июня 1987 года В. М. Москвичев вместе с И. Д Суриным и Н. В. Вечкановым отправились на родину, в Куртамыш. Владимир Михайлович награжден медалью «За спасение погибавших» и юбилейными.

Источник: 
Дарья ПОНОМАРЁВА.

Об изменении в пенсионном законодательстве

Школьники стали участниками олимпиады по избирательному праву

Все новости рубрики Общество