Герой нашего времени

Подъезжая к деревушке, впереди увидели машину с молодыми людьми в салоне. Они сигналили, улюлюкали, высунувшись из окон, кружились вокруг человека, стоявшего на четвереньках.

- Наверное, пьяный, - предположил сын. - Остановиться надо, - произнёс он, притормаживая.
Мы вышли из машины и направились в сторону все ещё стоявшего на коленях мужчины. Молодёжь резко дала по газам и скрылась по спускавшейся под горку дороге к деревне.
Какого же было моё удивление, когда я узнал в севшем уже на траву мужчине без обеих ног героя нашего времени, ученика 10 класса по имени Халиль. Память всколыхнула события той суровой зимы, а на меня смотрели всё те же глаза высокого, зас-
тенчивого, худенького паренька. Как бы извиняясь, он пояснил:
- Тележка вон. Колесо отпало.
Я увидел рядом с тропинкой самодельную тележку, приспособление для передвижения человека без ног, устланную овечьей шкурой и бортиками по краям, а ещё две баклашки с отверстиями для рук. Мы погрузили столь нехитрое оборудование в багажник, подняли с земли Халиля, несмотря на его протест, и понесли к машине. По дороге за разговором я узнал, что живёт он всё там же, на окраине деревни, вместе с мамой. Валенки подшивает, корзины плетёт, ремонтирует всякую утварь деревенскую и утюги может. Не пьёт он и не пил, а в деревне ему хорошо.
- Молодёжь? Она не злая, что им? Им бы поразвлекаться, тележку они же не раздавили, - рассуждал он.
Меня Халиль не узнал. Удивился, когда я безошибочно указал на его дом.
- Заходите, - пригласил после того, как мы занесли его во двор, посадили на крыльцо.
- Обязательно, - пообещал я. - Обязательно придём.
В этот же день навестил пятерых односельчан. Зажиточные, красивые дома, у одного из этих домов стояла машина, та, что видели мы у тропинки. Все были рады моему приезду, звали в гости. Я предложил собраться на сходне всем вместе с детьми. Это поляна посреди деревни с длинными столами и скамейками, где люди встречали вместе все праздники, обсуждали общие дела. Моя тетя Зайтуна обежала всю деревню, приглашая желающих на встречу.
Вечером односельчане соб-
рались на условленном месте. Приехал председатель, привёз барана, зарезанного в честь гостя. Женщины суетились вокруг костра, а мы говорили о прожитых годах, достижениях, проб-
лемах, потерях.
- Почему нет Халиля? — спросил я у сельчан.
- Да куда ему, он же без ног, - объясняла мне симпатичная женщина. Я её и не узнал сразу. Она весело смеялась.
- Неужели не помнишь?
- Нет!
- Фарида, Фаридушка я!
- Фарида-Фаридушка, как же, вспомнил, конечно, вспомнил. Я всё помню, дорогие мои.
Сын привёз Халиля, тот заехал на поляну на своей тележке, заулыбался мне.
- Хитрец, что ж ты мне сразу не сказал? А я-то, не узнал я тебя! Эх, годы... Ты вон какой, важный стал.
Я наклонился к нему, приобнял за плечи и предложил сесть на поляне, как когда-то в детстве. Быстро организовали импровизированный стол, всё, что было принесено с собой, плов из баранины, гуляй, деревня!
- Первое слово дадим нашему дорогому гостю, - начал председатель, - пусть он сам расскажет, как дошёл до такой жизни. Ну, слушаем!
- Просим, просим, - слышалось со всех сторон.
Только лихая деревенская молодёжь не скрывала своего безразличия, собравшись стайкой в сторонке: «Если бы не родители, не было б нас здесь», как бы говорили они всем своим видом.
- Безмерно рад такой возможности увидеть вас всех, дорогие мои, - начал я, - рад, что вы не покинули родную деревню, что живёт родной уголок. А помните, как ходили мы в школу за 7 километров? Многих вижу здесь.
- Помним! Всё помним, - отвечали вразнобой односельчане.
- А дети ваши знают?
- Чего интересного? Мы сейчас ездим в школу за 7 километров, - раздался голос из толпы подростков.
- И все-таки я расскажу историю, произошедшую много лет назад. Ваши родители были кто-то постарше, кто-то помладше вас, семь человек. Я их вижу сейчас, здесь. Самая младшая Фарида-Фаридушка.
Рассказал я следующее:
Перед Новым годом мы стайкой собрались из школы домой. Семь детей от 11 до 16 лет, две девочки и пятеро мальчишек, самый старший Халиль. Погода резко менялась, подул холодный ветер, и мальчишки поторапливали плетущихся сзади девочек, сгрузив на себя весь их багаж. Отошли более 4 километров, впереди огромное поле, на котором рос единственный дуб-исполин. Служил он укрытием для путников, механизаторов, грибников. Зимой поле стояло бесснежным, продуваемое всеми ветрами. Дуб раскидистый и может от того, что столько места отведено ему природой, высоко устремлён в небо могучими своими ветвями. Санная и конная дорога проходила прямо у дуба, по которой мы каждый день ходили в школу. Жамиль, семиклассник, оглянувшись, увидел собак, вереницей бегущих по дороге вслед за нами, о чём сказал Халилю. Тот, почуяв недоброе, заторопил всех.
- Волки? -спросил Жамиль.
- Похоже, волки, - ответил ему Халиль. - Бегите, бегите к дубу, - уже кричал он всем, увидев, как быстро приближается к нам стая.
Вот он, дуб, но оказалось, что до первых веток с земли не так уж и низко. Халиль начал помогать по очереди забираться на дерево. Первый залез Жамиль, помог взобраться девочкам. Халиль приказал забираться повыше, помогая остальным. Волки приближались.
Уж отчетливо видно.
- Один, второй... пятый, - считала Фарида - Фаридушка.
- Ой, мамочки! Мамочка, миленькая, - причитала Зания.
Пятеро лезли на дерево, остался Рузиль, полный, неуклюжий мальчик. Халиль подталкивал его обеими руками, но он не мог даже дотянуться до протянутой руки Жамиля. Волки были уже в считанных метрах. Тут Халиль приказал ему сесть себе на плечи, какими-то невероятными усилиями поднялся он с такой ношей, Рузиль, встав на плечи Халилю, ухватился за руки мальчишек, пришедших на помощь, с трудом взобрался на ветку. Все кричали и плакали, видя, как волки окружают дерево. Неспешно, опустив низко головы, смотрели на добычу, снуя взад-вперед, словно ждали команду. Халиль стоял, тесно прижавшись к дубу, и обреченно повторял дрогнувшим голосом:
- Жамиль, смотри там за всеми, свалятся ещё, держитесь крепко.
- Сейчас-сейчас, я подам тебе руку, - твердил Жамиль. - Что делать? Что делать? Л-ю-ю-ю-д-и-и-и-и-и. Люди, помогите, - в отчаянии всё кричал и кричал он. - Помогите!!!
И тут Фаридушка бросила сломанный сук в волчью стаю, и волки отскочили подальше.
Кому-то пришла идея отвлечь стаю, бросив портфели на другую сторону дерева, волки тут же бросились к упавшим портфелям, и Халиль полез на дуб, пользуясь моментом. Да только не так глупы эти животные, они кинулись на ускользающую добычу. Халиль уже уцепился в руку Жамиля, как острые зубы вцепились в валенок, в другой, валенки сползли с ног, он почувствовал, как горячая кровь разливалась по ногам и острую боль в ступнях.
- Лезь, лезь, - слышал он голос, - лезь...
Ему показалось, что взлетел он вверх и вот уже на суку, толстом суку, который уходил вверх, раздваивая дуб на два ствола. Боль застлала глаза, кажется, вот-вот всё исчезнет. Плакали все семеро, плакали и кричали от страха, когда волки прыгали на дуб, казалось, ещё немного и они достигнут своей цели. Плакал Халиль, боль сковывала тело, кровь капала на снег, тут же выгрызали её обезумевшие волки. Они сцепились друг с другом, визг, вой, рычание заполнили все пространство. Халиль намертво сцепил руки вокруг сука, почти ничего не различая.
- Держитесь, держитесь. Не смотрите вниз, - кричал Жамиль.
Никто не знает, чем бы это все закончилось, если бы не приехали на выручку взрослые, словно почуяв неладное, да и позёмка подняла родителей выехать навстречу детям. Гусеничный трактор въехал на поляну, сзади несколько лошадиных повозок. Волки ретировались. Детей погрузили на повозки. Халиля, наспех перевязав и укутав в тулуп, повезли в районный центр, и до весны никто его не видел. Говорили, что на самолёте отправили его в город и что ноги спасти не удалось.
Меня тогда родители увезли жить в город, уехали, не желая рисковать мною ещё. Долго я кричал, вскакивая по ночам, даже водили к бабушке лечить от испуга, только пронёс я это в своём сердце через всю жизнь, мечтая вновь вернуться сюда и поклониться в ноги нашему спасителю.
- Ну вот и всё, - закончил я свой рассказ.
На поляне стояла тишина. Я сел и крепко прижался к худеньким плечам Халиля. Он плакал тихо, слёзы стекали с его морщинистых щёк. Вокруг собрались все те, кто был тогда на этом дубе. Молчали, склонив головы, видимо, нечего им было сказать.
- Поехали, пап, - предложил сын, подхватив на руки Халиля, понёс к машине.
- Поехали, - ответил я, подбирая его тележку.
Долго сидели мы у него в гостях. Мать наливала чай из алюминиевого старенького чайника, а Халиль всё просил рассказать, как мы живём в огромном городе, про дома и лифт, который бегает вверх и вниз, он видел на картинках такие большие, как из домино, дома.
- Вся деревня в одном доме, - смеялся он, - и гуси, и овцы, и коровы! На лифте доиться, на лифте на пастбище! Вот сказка, так сказка. А я смотрел, как он ловко передвигается по дому и порядок у него везде, книг много на самодельных полках.
- Откуда? - поинтересовался я.
- Библиотеку вот выбросили. Я и собрал, а что? Теперь у меня своя библиотека, читать я люблю. Ты на людей не сердись, - серьёзно добавил он, - я пенсию получаю, а они ведь сейчас без работы, ладно пчёлы, да мужчины на Севера ездят, так знаешь, как непросто жить в деревне, я что? Живём. Матушка всех мне заменила, всю жизнь положила на меня, люди-то у нас хорошие.
Назавтра договорились мы с сыном подлатать крышу дома Халиля, я сказал ему, что это самое малое, что могу сделать для него.
С утра первым гостем был у нас председатель.
- Ну ты устроил праздник так праздник! Да и хорошо, может, совесть проснётся. Что делать-то будем? Не сердись, я тебя понимаю, ты теперь всем нам докажешь, что мы, мягко говоря, неправы.
Увидев машину председателя, пришли Фарида, Зания, Жамиль, Рузиль - по-прежнему полный и неуклюжий. Фарида говорила за всех, пытаясь оправдаться за то, что Халиль остался без внимания, только он и не просил никогда о помощи.
- Обещанного три года ждут, - ухмыльнулась моя тетя Зайтуна.
И впервые, пожалуй, ошиблась. Закипела работа. Подвозили материал, односельчане приходили исправно к дому Халиля, стучали молотки, слышался смех и шутки. Молодёжь проявила инициативу: от дома и до магазина стелили тротуар из досок. Все понимали, не решит это всех проблем. Халиль то и дело всхлипывал от нахлынувших чувств, пожимая всем руки в знак благодарности.
Изменилось всё до неузнаваемости. Девчонки выкрасили дом и забор в яркие краски, словно радуга засиял он на окраине деревни. Крыша из оцинковки блестела, играя на солнце. Самым желанным подарком стал телевизор, купленный в складчину.
Не без моего участия сделали Халилю качественные протезы, только, звонят односельчане, редко ходит он на них, всё по старинке приезжает в гости на своей самодельной тележке. Оттаяла его душа, и частенько общаются они. Сын подарил ему телефон, научив управляться. Мы созваниваемся. Однажды я посетовал, жаль потерянного времени, на что Халиль ответил мне:
- Ты неправ. Не бывает потерянного времени, со временем приобретаешь лучшее. Видишь, какие люди у нас? Сердца у них золотые! Мы же все как одна семья живём, родные мы. Вы мои родные.

Нина Михеева,
г. Куртамыш.